Стеклянная дверь галереи была приоткрыта. Внутри, там, где должен был царить полумрак с точечной подсветкой моих работ, горел яркий технический свет. Двое мужчин в серых комбинезонах волокли по дорогому мраморному полу массивный дубовый стол. Геннадий стоял прямо по центру зала, заложив руки за спину. Он кивал. — Вот сюда ставьте. Да, ровно посередине. А эту глиняную ерунду сдвигайте к стене, она мешает проходу. Я перешагнула через порог. В воздухе висел запах сырой глины и гипса — запах моей работы, моего последнего года жизни...