Майское солнце вползало в кабинет русского языка и литературы сквозь немытые стекла, дробясь в пыльной дымке и золотя убогую масляную краску стен. Девятый «Г» пребывал в своем естественном состоянии анабиоза. На задней парте Елена Перепихина, местная принцесса дискотек, сосредоточенно ковыряла заусенец, а двухметровый лоботряс Егор Акашко сидел, уставившись в пустую тетрадь взглядом доисторического ящера. Над учительским столом возвышалась Александра Сергеевна Пушкина. Точнее, возвышался ее авторитет, поскольку сама она едва достигала отметки в девяносто сантиметров...

В феврале 1825 года в лавке Смирдина появилась тоненькая книжечка ценой в пять рублей. Тираж — 2400 экземпляров. Внутри — первая глава романа в стихах со скучным, почти канцелярским названием: «Евгений Онегин». И столичная публика немедленно занялась тем же, чем занимаются сегодня зрители после выхода сериала «по реальным событиям»: стала выяснять, с кого списан герой. Пушкин это предвидел. И оставил в первой главе подсказку. Даже не одну. Только подсказка эта ведёт совсем не туда, куда обычно ведут школьные пересказы...

Каждый год 6 июня в России вспоминают Александра Сергеевича Пушкина и отмечают День русского языка. И каждый раз в этом контексте неизбежно возвращаешься к мысли: насколько сильно один автор может повлиять на язык, на культуру и на то, как мы вообще выражаем свои чувства. И, пожалуй, самое удивительное в Пушкине то, что он до сих пор звучит современно. Особенно это чувствуется в "Евгении Онегине". Этот роман в стихах многие знают ещё со школы. У кого-то он остался в памяти как набор обязательных сцен: письмо Татьяны, дуэль, деревня, светская жизнь...