Ковалёв проснулся без будильника, в начале седьмого, и первая мысль была не про завтрак и не про сводки – про гребешок Бушмарина. Он вообще плохо умел лежать без дела: стоило где-то случиться хоть какой-то неурядице – пропала (читай – украли) личную вещь из прикроватной тумбочки, поругались санитарки из-за расписания дежурств, – и он уже был в центре событий, хотя его никто не звал. Не из желания выслужиться. Просто у него так было устроено: если рядом непорядок, а он в стороне, – значит, будет чувствовать свою причастность и непременно попробует вмешаться...