В операционной царила напряжённая тишина. Аппараты мерно гудели, отсчитывая удары сердца пациента, распластанного на столе. Дмитрий Алексеевич Воронцов стоял над раскрытой грудной клеткой, и его пальцы в тонких перчатках двигались с ювелирной точностью. Он не повышал голоса, не делал лишних движений — каждое его действие было выверено до миллиметра. — Адреналин внутривенно, — произнёс он, и медсестра уже протягивала шприц, предвосхитив его команду. — Дефибриллятор приготовить. Несколько секунд на оценку, ещё несколько на действие...