— Соня, не три тарелку так усердно, ты сотрешь эмаль, — скрипучий баритон Олега Петровича ворвался в мое уютное субботнее утро. Я медленно опустила губку, ощутив под влажными пальцами шершавый край керамики. Эмаль портила не я, а жуткая привычка свекра комментировать каждое мое движение. Вчера вечером они с матерью Егора приехали «помогать обустраиваться» в новом загородном доме. И с первой же минуты Нина Степановна развернула бурную деятельность, постелив на мой новенький дубовый стол жуткую синтетическую клеенку в ромашку...