Читал "Дневные звезды" и думал, КАКИМ писателем могла бы стать Берггольц, если бы не цензура - внешняя и внутренняя. В книге воспоминаний Ольга Федоровна лишь намекает на некоторые вещи (о своем аресте - ни слова, так, какие-то "события 1937-1939 гг"). И исповедь автора - а это, несомненно, исповедь - получилась как будто с купюрами: тут высказалась, там умолчала. Но это если знаешь, что пережила Берггольц. В дневниках она напишет: «Я пишу тебя лукаво, главная моя книга. Я обхожу все главное в тебе, всю свою боль...