Ломоносова мы привыкли видеть на парадных портретах: в парике, с указующим перстом, в окружении книг и приборов. Памятники ему ставят везде, где можно и где нельзя. Его имя носят университеты, улицы, атомные ледоколы. Он стал символом русской науки, победившего таланта, человека, который «из грязи в князи» дошёл до славы. Если же присмотреться к тому, что осталось за кадром, почитать письма, мемуары современников, протоколы академических заседаний, то из-под золочёной рамы выглядывает совсем другой Ломоносов...

«Синод обвинил великого русского ученого в распространении в рукописи антиклерикальных произведений по ст.ст. 18 и 149 Воинского Артикула Петра I, предусматривавшим смертную казнь. Представители духовенства требовали сожжения Ломоносова. Такая суровость, по-видимому, была вызвана слишком большим успехом вольнодумных, антицерковных сочинений Ломоносова, что свидетельствовало о заметном ослаблении авторитета церкви в народе. Архимандрит Д. Сеченов, духовник императрицы Елизаветы Петровны, был серьезно встревожен падением веры, ослаблением интереса к церкви и религии в русском обществе...