— Это ваши стихи? — Конечно. Так, по воспоминаниям, звучал один из допросов на Лубянке весной 1934 года. Следователь спрашивал о стихотворении, за которое в те годы можно было лишиться свободы. Поэт не отказался. Он прочёл его вслух. Следователь торопливо записывал. Но главная странность этой истории не в смелости Осипа Мандельштама. Она в том, что четыре года спустя его судьбу решит не само стихотворение, а то, что он перестал быть кому-либо нужен. Об этой странности и пойдёт речь. Для начала стоит вспомнить, что значила литература в России...

Анализируемый триптих был написан Осипом Мандельштамом в период с 3 по 7 июля 1932 года. Именно в этот период после пятилетнего поэтического молчания у Мандельштама один за другим появляются стихи, посвященные поэтам и поэтическому ремеслу. В том числе — «Стихи о русской поэзии». В первом стихотворении «Сядь, Державин, развалися…» мы застаем дружеский круг поэтов за столом. И вот повествователь уже приглашает первым за стол Державина, обращаясь к нему — как к соседу по трапезе. Сядь, Державин, развалися,...