В столице зеленеют деревья, которые еще застали Льва Николаевича Толстого. Двум мелколистным липам в саду Усадьбы писателя в Хамовниках больше 230 лет, тополю — 176, а березке у сторожки — 141 год. Здесь играли дети и внуки Толстого, зимой заливали каток, а сам Лев Николаевич возил воду в дом из колодца. Заглянем в сад, чтобы посмотреть, как просыпается он после снежной зимы, и убедимся, что «мемориальный» не значит «каменный». «Когда я увидела кленовые листья, березы, мох кругом деревьев, то точно я опять в Ясной, так стало хорошо, напомнило мне мои последние прогулки...

«Хозяйство мое идет хорошо» — писал Толстой своему другу Афанасию Фету. О том, что Лев Николаевич любил сельский труд и садоводство, легко догадается даже тот, кто ничего не знает о его биографии. Природа часто становится отдельным героем произведений: окна героев, если выходят в сад, всегда распахнуты, Левин от зари до зари работает с крестьянами в полях, а «Хаджи-Мурат», посвященный страшным событиям Кавказской войны, начинается с очень внимательного описания луга («…пушистые кашки, наглые маргаритки,...