Я не сразу запомнил его имя — Лев Ошанин. Но я помнил голос. Нет, не его голос, а те слова, что подхватывались голосами со сцены, со двора, из кухни, из окна поезда... «Солнечный круг, небо вокруг...» — и ты уже не просто ребёнок, ты какой-то пионер будущего. Или: «Течёт река Волга...» — и будто всю страну пронесло по этой реке, с её победами, потерями, вечным «жить дальше, несмотря ни на что». Когда я, взрослый мужик с пультом в руке и сердцем, с которым давно никто не советуется, начал копаться...