Кожаная папка легла передо мной на белую скатерть с глухим стуком — так кладут не документ, а вызов. Валентина Петровна улыбалась, но глаза у неё были холодные, как у продавщицы, которая только что уведомила, что сдачи у неё нет. — На, оплачивай, — сказала она негромко, но так, чтобы услышали. — Ты же у нас в семье главная по этой части. За столом ещё звучал смех — кто-то из её дачных соседок доедал десерт, официант убирал бокалы из-под шампанского, играла тихая музыка. Все смотрели на нас с той особой доброжелательностью, с какой смотрят на чужой праздник, когда он удался...