Утро началось не с кофе. Оно началось со звона разбитой крышки от сахарницы и привычного, как зубная боль, ворчания Валерия. Елена стояла у окна, наблюдая, как первые лучи солнца робко касаются верхушек старых тополей во дворе. Тридцать лет. Тридцать лет она просыпалась на пятнадцать минут раньше него, чтобы успеть нажать кнопку чайника, выставить на стол масло нужной мягкости и проследить, чтобы его любимая рубашка была отглажена до зеркального блеска. — Лена! Где мои синие носки? Ты опять их засунула в дальний угол? — донеслось из спальни...