Вода в баке к семи вечера превратилась в липкое, серое варево. Вера Николаевна, не разгибая ноющей спины, выудила со дна тяжелую супницу из чешского фарфора. Пальцы в тонких резиновых перчатках, которые она покупала на собственную нищенскую зарплату, давно горели от едкого моющего средства. Перчатки постоянно рвались о сколотые края тарелок, и тогда дешёвый хлорный щелок въедался в трещины на коже до костей. В наглухо закрытое окно ресторанной мойки глухо стучал ноябрьский дождь вперемешку со снегом...