Елена Викторовна любила свои субботы. Это было время священного эгоизма, когда мир за окном мог рушиться, гореть или уходить под воду, но на её кухне царил порядок, пахло свежесваренным кофе «Жокей» (по акции в «Пятерочке» — грех не взять) и шкворчали оладьи. Ей было пятьдесят шесть, и она давно поняла главную истину мироздания: покой стоит дороже, чем любовь, карьера и уж тем более — мнение троюродной тетки из Саратова. Но в эту конкретную субботу мироздание решило, что Елена Викторовна слишком расслабилась...