Однажды жена Прокофьева Мира Мендельсон читала ему вслух страницы романа «Война и мир». Когда она дошла до встречи умирающего князя Андрея с Наташей Ростовой, Прокофьев сказал: «Я чувствую, что это оперная сцена». Он никогда не пасовал перед хрестоматийными сюжетами: в его наследии есть «Евгений Онегин» и «Пиковая дама», «Ромео и Джульетта» и «Борис Годунов». Но опера «Война и мир» стала максимально смелым вызовом самому себе. ­­По странному совпадению, опера создавалась на стыке войны и мира, повторяя канву толстовского романа...