Я люблю зимний лес в будни. Дачников нет, лыжня не разбита, тишина такая, что слышно, как кровь в ушах шумит. Я ушел далеко, километра на четыре вглубь. Остановился перевести дух на старой просеке, у поваленной березы. Слышу — скрип. Кто-то идет навстречу. Тяжело идет, снег хрустит, ветки трещат. Из-за елей вышел старик. Вид у него был, как из черно-белого кино. Ватник советский, стеганый, местами порванный, вата торчит. Шапка-ушанка завязана кое-как. На ногах — валенки с высокими резиновыми галошами...