День в Кахетии вместил две Грузии. Сначала — суровая Гареджийская пустыня и мужской монастырь Давид-Гареджи, высеченный в скале. Его цвет — терракота, охра, сепия; цвет земли, которая молится. В пещерных кельях только камень, ветер и особая тишина, рождающаяся не от покоя, а от аскезы. Туман то открывал дальние горы, то скрывал даже ближние стены монастыря. Эта красота не стремится нравиться — она испытывает. Потом был спуск в цветущую Кахетию, в Бодбийский монастырь Святой Нино, и он оказался совсем другим — розово-зеленоватым, ухоженным, местами откровенно новодельным...