Отец её служил письмоводителем в присутствии — должность без веса и без накоплений. Матильда выросла тонкокостной, с быстрым, чуть настороженным взглядом; от волнения шея и ключицы покрывались неровными пятнами. В восемнадцать её выдали за господина Луазеля, младшего чиновника министерства народного просвещения. Жених брился через день и, когда речь заходила о деньгах, растирал переносицу большим пальцем — короткое, сухое движение, словно смахивал пыльцу. Первые полгода она ещё вглядывалась в его лицо, искала проблеск иной жизни; не нашла и перестала...