Егор слова сказать не мог, будто Ивана обухом ударил его по голове и отшиб дар речи. Потом медленно, тяжело выдохнул, морщины на его лице при этом стали глубже. Он посмотрел на сына взглядом, полным недоверия, и медленно произнёс: — Кто тебе такую небылицу наплёл? Иван поднял на отца взгляд. В нём плескалась не только боль, но и злость, горькая, едкая, разъедающая изнутри. — Сам видел. Только что. Прямо в нашем доме. — Быть такого не может, — продолжал упорствовать Егор. — Чтобы Семён, он же брат твой...