В январе 1938 года Пётр Кончаловский расстелил на полу мастерской огромный среднеазиатский ковёр, усадил на него своего старого друга и взялся за кисть. Его друг, великий режиссёр Мейерхольд, только что потерял свой театр. Впереди его ждали арест и расстрел. Кончаловский это чувствовал. Он написал лицо человека, загнанного в угол, на фоне праздничных узоров. Через год Мейерхольда увезут навсегда, а художник проживёт ещё семнадцать лет, и ни один волос не упадёт с его головы. Как ему это удалось, сегодня я вам расскажу...