Свечной огарок давно догорел. Мальчик лет восьми сидит в темноте, обхватив колени руками, и шепчет строфы на древнегреческом — языке, который он выучил самостоятельно только ради этого. Лавка отца в мекленбургском городке давно закрыта, мать умерла, а он всё повторяет про себя: «Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына...» Это Генрих Шлиман. Через сорок лет он потратит всё своё огромное состояние, чтобы доказать: сказка, которую ему рассказал пьяный мельник, — не сказка. Но это будет потом. А пока он просто верит...