Дом стоял на пустыре, продуваемый с трёх сторон, и вогнутая стеклянная стена, собранная из мутных шестигранных сот, дышала: под ударами ветра она прогибалась внутрь, а затем медленно выпрямлялась, издавая низкий, протяжный стон. В овальной спальне залёг сумрак мелового оттенка. Старуха полулежала на груде подушек. Её высохшее тело почти не оставляло вмятин; только в изголовье, где затылок касался ткани, темнело сальное пятно — след волос, которых давно не было, и кожного жира. Парик платинового оттенка сполз набок, открыв полоску кожи...