«...Всего навсего 2 часа! Но этим несчастным, полуголодным, плохо одетым беднякам, стоявшим здесь на ветру, который пронизывал их насквозь  и впивался ледяными щупальцами в сердце и легкие, эти два часа представлялись целой вечностью. Судя по нетерпению с которым они ожидали обеда, можно было подумать, что им предстоит роскошный пир, а не хлеб, сыр с луком или копченая рыбина да перепревший чай. Два часа пытки до обеда и еще три часа после обеда. А потом, слава богу, будет слишком темно, чтобы работать...