Когда Энди Уорхол начал методично — почти молитвенно — повторять образ Мэрилин Монро на холсте, он, по сути, занялся тем, чем позже займется интернет: бесконечным копированием и распространением образа. Только вместо алгоритмов у него была шелкография, а вместо лайков — холодная ирония поп-арта. Слева — 25 цветных штамповок, словно кричащий витринный ряд дешевого гламура. Справа — те же 25, но выцветшие, как газетная полоса наутро после сенсации. Трагедия? Или рекламный билборд вечности? Уорхол, этот алхимик масс-медиа, не просто тиражировал Монро, но и препарировал сам механизм мифотворчества...