Егор шёл уже третий день по старой таёжной тропе, которая местами совсем пропадала под снегом и ветровалом, словно сама природа пыталась стереть её с лица земли. Он не первый год ходил в этих местах, знал, где зверь ложится, где держится глухарь, где можно переждать метель, но в этот раз маршрут выбрал специально сложнее — хотелось уйти подальше от людей, от шума, от разговоров, от всего, что тянуло обратно в обычную жизнь. Тайга принимала его спокойно, без лишних звуков, только редкий треск деревьев на морозе да тяжёлое дыхание под шапкой...