Я всегда считал себя человеком деталей. Моя работа — реставрация картин — научила меня видеть то, что скрыто за слоем времени и грязи. Я могу различить семь оттенков черного на старом полотне и сказать, где мазок сделан рукой мастера, а где — неумелого ученика. Но в собственной жизни я оказался слеп. То утро началось как обычно. Я проснулся раньше будильника, как это бывает, когда тебе за сорок. В доме пахло свежим хлебом и чем-то фруктовым — Алиса возилась на кухне. Я надел халат и спустился вниз, потирая затекшую шею...