Воздух Куршской косы пах нагретой смолой, мокрой хвоей и соленым ветром Балтики. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение последних месяцев отступает. Позади остались бессонные ночи над финансовыми отчетами, жесткая экономия и отказы себе в малейших радостях. Полгода я откладывала каждую свободную копейку. Ради этой недели я брала подработки и забыла, как выглядят выходные. Деревянный шале стоял прямо у кромки дюн. Светлое дерево, панорамные окна, отражающие свинцовое небо, и огромная терраса...

Виталий стоял у окна, а на столе остывала сковородка с остатками яичницы, которую он сам себе пожарил минут двадцать назад, пока Алиса красила ресницы перед зеркалом в прихожей и даже не обернулась на его вопрос, будет ли она завтракать. — Я не ем яйца, от них кожа портится, — бросила она, подкрашивая губы блеском. — И вообще, я думала, ты в ресторан меня сводишь, а не яичницей покормишь. Виталий вскипел, но сдержался, не стал портить утро. Алиса упорхнула по своим делам — шопинг, фитнес, подруги,...