Тишина в салоне автомобиля казалась гуще, чем московский смог за окном, и юная Евгения Симонова, вжавшись в пассажирское кресло, боялась даже громко вздохнуть, чтобы не нарушить покой водителя. За рулем сидел Андрей Эшпай - человек с профилем римского патриция и глазами, в которых, казалось, тонула вся скорбь мира. Несколько минут назад Игорь Костолевский, коллега по театру, небрежно попросил друга: «Слушай, подбрось Женьку, вам же по пути». И вот теперь они ехали сквозь вечерний город, два совершенно чужих человека, разделенных пропастью молчания...