Чёрная тарелка проводного репродуктора висела почти в каждой ленинградской квартире. Зимой тысяча девятьсот сорок первого года, когда в промерзших домах исчезли свет, вода и отопление, это техническое устройство оставалось важнейшим источником информации и единственной нитью, связывающей людей с жизнью. В перерывах между стуком метронома (быстрый ритм означал надвигающуюся воздушную тревогу, а медленный - ее отбой) из динамиков звучали позывные: «Говорит Ленинград!». А затем передавались сводки, музыка и обращения к жителям осажденного города...