Некоторые люди коллекционируют марки. Некоторые — виниловые пластинки. А Якоб Бернулли коллекционировал спирали. Не в буквальном смысле, конечно. Хотя, если бы в семнадцатом веке существовал Pinterest, его лента наверняка выглядела бы как бесконечный поток закручивающихся раковин, водоворотов, галактик и странных набросков с подписью: «Моя новая навязчивая идея». Бернулли был одержим спиралями. Особенно одной — логарифмической. Той самой, которая, увеличиваясь, никогда не меняет своей формы. Она растёт, расширяется, становится больше, но остаётся собой...