Октябрь был дождём, непонятным месяцем, Светлел к пяти и меркнул после шести Мария знала, что если она поместится, Она непременно Куда-нибудь улетит. Стучал по окнам вечер добропорядочный, Седых волков И туфель без каблуков. Мария была крыло и дрожала рядышком С приблудными Обрывками Облаков. А этот город — его б хоть как-то помять ещё Подрихтовать, приделать глаза и рот, Но он накрылся закатным розовым мякишем И отвернулся Шпилем Наоборот. Он ждал её, он пах леденцами мятными, Он был готов перед нею огнями высыпаться...