— Знаете, как нас называли? — Наталья Федоровна Гвоздикова улыбается краешком губ, и в ее глазах на секунду вспыхивает тот самый озорной огонек Полины из «Большой перемены». — Женя — Жариков, я — Гвоздикова. Получалось «Жареные гвоздики». Звучало немного нелепо, но очень тепло. Нам нравилось. В этой фразе — вся суть их союза, который со стороны казался эталоном советского благополучия. Почти сорок лет под одной крышей, общий сын, совместные гастроли, бесконечные букеты от поклонников. Но за этим...