Я приезжаю в Санкт-Петербург не так часто, как бы мне этого хотелось. В любой из визитов мне бывает очень сложно решить, куда пойти и что посмотреть. Каждый парк, каждый дворец, каждый храм и каждый музей здесь непередаваемо прекрасны в своей неповторимости, а времени постоянно катастрофически не хватает. И только одно для меня остаётся неизменным - я всегда прихожу на Казанскую площадь. Именно здесь я назначаю встречи своим друзьям, здесь я люблю пить кофе, смотря на проходящих по Невскому проспекту людей...

Знаете, милостивые государи, какое нынче странное время? Все куда-то спешат, все смотрят в светящиеся прямоугольники, а душа, ей-богу, требует иного. Позвольте рассказать вам об одном примечательном человеке, американце Ричарде Джонсоне. Родился он в далеком Чикаго, в феврале пятьдесят третьего года, когда метели еще имели нрав, а не просто портили погоду. Семья у него была артистическая, что само по себе уже почти литература. Дядя Клод, например, корпел над иллюстрациями в ту самую золотую пору, когда книги еще пахли типографской краской и тайной...