Лишняя остановка

Часть 3. Кто наливает Электрик ждал его у проходной с половины восьмого. Макс увидел его из маршрутки, за остановку: крупная фигура у шлагбаума, куртка нараспашку, правая рука в бинте, другая с сигаретой, которую он не курил, а держал. Нечаев смотрел на ворота, не отрываясь, и, когда Макс вышел из-за угла, не удивился. Кивнул. — Доктор. — Вас выписали. — Вчера. Сказали, ладонь мазать и на работу через неделю. — Он бросил сигарету в урну, целую. — Я не спал. — Со вчера? — С среды. С той. Макс посмотрел на часы в телефоне...

Стакан пах палатой, и он всё равно выпил. Восемь лет он пил кофе, который пах пластиком и жжёным сахаром, из автомата под схемой пожарной эвакуации, и ни разу не вылил. Запах не повод. Макс повторил это про себя дважды, пока стакан шёл ко рту, и на второй раз почти поверил. Вкуса не было. Хлорка осталась снаружи, на бумаге, на пальцах, в носу, а внутри была та же вода комнатной температуры, и он выпил до половины и поставил стакан, и мужчина в шинели за дальним столиком всё так же смотрел на часы над дверью, и девушка за стойкой писала мелом, повернувшись спиной...

В три ночи над подвалом зажглась зелёная лампа. Десять минут назад её не было. Макс проходил здесь на первом круге, и под круглым плафоном сидела перегоревшая лампочка, а на железной двери внизу висел навесной замок размером с кулак. Он запомнил замок, потому что считал ступеньки. Семь. Стёртые посередине. Теперь лампа горела, и замка не было. Он стоял на тротуаре в синей куртке с полосой «СКОРАЯ» на спине, которую не снимал шесть лет на подстанции и ещё шесть после, и смотрел вниз. Ветер с Невы...

На третью ночь Артём взял термос. Термос нашёлся в маминой кладовке за банками с огурцами: зелёный, советский, с вмятиной на боку и пробкой, обмотанной изолентой. Мать налила в него чай с чабрецом, сама, не спросив зачем, и поставила на стол рядом с его сумкой. Было три часа дня, суббота. Конец предыдущей ночи он помнил кусками. Помнил, как после слов с пустой скамейки долго стоял, не в силах сдвинуться, пока Нина не сказала «идите» и не показала на дверь, и как он шёл к вагону по бетону, который казался длиннее, чем в начале, и считал шаги: сорок один...