Лил Текст

Чай Мишки Гамми пахнет плесневелым лавашем. Жду, когда чуть остынет, чтобы не сжечь и так раненное нёбо. Пока жду, глажу себя по руке, там волосы встали дыбом и никак не улягутся. В городе снова сыро. Когда ещё пить чай и прятаться за больничным дома, если не в такую погоду. Хандрить, так уж вместе. Зелень поздней весны, морось и прозрачный туман переносят в «Сад изящных слов». В мокром асфальте красиво дрожат огни фонарей и светофоров. Листья пружинят от капель. Дышать влажно. И хочется тоже случайных встреч в парке. И успеть до конца сезона дождей. Но это же только в сказках такое бывает. И в детстве… пока ещё веришь в чудо.

Начало здесь. Вся важность человека рассеялась, как только горячий чай залил его спину. Алёна, удивлённая несвойственным ей поступком, тут же пожалела о содеянном, но было поздно. Разозлённый, он в миг стал похож на Синьора Помидора из любимого в детстве мультика. Мужчина с красным круглым лицом визжал, пыхтел и грозил Алёне пальцем. После сообразил, что мокрую рубашку лучше снять, и оголил свою старческую грудь. Смущённая такой не прикрытостью девушка хотела отвернуться, но замерла, выронив пустую фарфоровую чашку. Подарок покойной матери разлетелся осколками. Алёна расплакалась. Мать ещё при жизни говорила, что отец её премерзкий человек, но девушка всё равно мечтала однажды с ним встретиться. И вот, сейчас он стоит перед ней полуголый и злой, готовый влепить дочери первую в жизни затрещину. Он бы и влепил, если бы не соседский сын, заглянувший в гости. – Хозяйка? Доброе утро! Я тут мёд принёс к чаю. Воспользовавшись случаем, Алёна выскочила в коридор: – Мёд? Как это кстати! А проходите с нами чай пить. У нас и печенье есть, – девушку трясло от одной мысли, что гость откажется, и она останется наедине с рассерженным отцом. – Это я с удовольствием! – поражённый таким предложением от всегда скромной и молчаливой девушки, сосед поспешил согласиться. – Дура! – буркнул когда-то очень важный человек вместо прощания и, схватив сумку с вещами, вышел во двор. Сел на велосипед, укатил в соседнюю деревню, домой. Навсегда. – А это? – не удержавшись от любопытства, поинтересовался сосед. –Уже не важно, – махнула рукой Алёна и проводила гостя к столу. Уже позже, за чаем с мёдом, она рассказала ему про отца, который бросил их с мамой, променяв на бабу из соседней деревни. Про его внезапное появление, как выяснилось после кончины той самой бабы. Про не сбывшуюся надежду ощутить, каково это быть любимой дочерью. Сосед её внимательно выслушал, а перед уходом сказал: – Если он решит вернуться, чтобы воспитывать, сразу зови! Не правильно это, чтоб мужик девушку бил! Даже если отец.

Выходные на даче Алёна всегда начинала в одиночестве с чаем и печеньем. Любимый завтрак из детства – подтаявшее масло, намазанное жирным слоем на «Топлёное молоко», и, щедро посыпанное сахаром. Чтоб на зубах скрипело. Но сегодня традиция была нарушена. К ней в гости приехал очень важный человек, который завтракал исключительно макаронами в томатном соусе. Да, чтоб погуще. Пока заваривался чай с чабрецом и закипала вода для макарон, Алёна готовила соус. Всю ночь она изучала рецепты, в поисках того самого, для которого у неё есть все ингредиенты. И сейчас, аки ведьма, колдовала над варевом, присыпая его щепотками разных специй. – Завтрак готов! – робко пригласила гостя к столу Алёна и налила себе чай. – Хозяюшка, – довольно причмокнув, очень важный человек уселся за стол и тут же принялся накалывать макароны на вилку. Желтоватые пружинки, вымазанные красным соусом, разбегались в стороны. Некоторым из них даже удалось спрыгнуть с тарелки и оставить жирные следы на белоснежной скатерти. «И зачем только стирала её?» – невольно подумала Алёна, разрывая шуршащую упаковку сахарного печенья. Вздохнув, девушка положила кусок сливочного масла на печенье и от неожиданности выронила свой «бутерброд». Шумная отрыжка, вырвавшаяся из очень важного человека, прозвучала словно сигнал тревоги. – Пардоньте… – раздалось следом без какого-либо смущения или чувства вины. «Пардоньте…» – мысленно повторила за ним Алёна, еле сдерживая закат серых глаз, и приготовила себе новый завтрак. – А компотик есть? Или морсик? – собрав с когда-то белоснежной скатерти макаронных беглецов, очень важный человек закинул их в рот и, облизав пальцы, вытер рукавом жирные от соуса губы. – Есть, – скрыв брезгливость за маской радушия, Алёна наполнила гранённый стакан вишнёвым компотом, и подала гостю. Осушив гранчак за три глотка, очень важный человек звучно икнул и подошёл к Алёне. Забрав у неё печенье, сожрал его разом. И, отхлебнув горячий чай с чабрецом, вышел из кухни, даже не поблагодарив «Хозяюшку». Продолжение здесь.

Иван Андреевич чуть не поперхнулся, когда в библиотеку вошла крошечная дама со шкафом, похожим на мужа. «Ну, вылитая собачонка!» – подумал библиотекарь, отложив кислое яблоко в сторону, чтобы его кусок точно не заскочил не в то горло. – «И тявкает также! А муж!.. Ну, точно слон! И уши-уши…» Но антоновка так аппетитно поблескивала в месте укуса, что мужчина тут же забыл обо всех опасениях. Откусив кусок побольше, он продолжил наблюдение. Жевать можно было смело, не боясь за громкость хруста или причмокиваний. Неопытная читательница, видимо, ещё не знала, что её писклявое недовольство, нарушает привычную тишину библиотеки. Но Иван Андреевич словно не замечал ничего, забывшись от нахлынувшего вдохновения. Он тут же схватился за перо, чтобы образ не затерялся среди множества мыслей. Приятный кислый вкус заполнял рот слюной, пока перо скользило по бумаге, оставляя важные заметки. Обглодав огрызок, Иван Андреевич, тяжело вздохнул – яблоко было последним, а так незаметно закончилось. P.S.: Зарисовка написана в рамках текстового марафона. Никаких исторических соответствий (и несоответствий) искать нет смысла.