Лиза Ликийская

Колючий ковёр пах нафталином, валокордином и смертью, впитавшимися друг в друга. Бабушка наверняка постоянно проливала на него лекарства. Я стояла в окружении коробок, полных старых книг, срез которых как веснушками был усыпан следами от тараканов. Тоска на этом не заканчивалась: за окном парным молоком простилался туман уже вторую неделю подряд, казалось, что у меня начали расти жабры. Просто выбросить книги было жалко, но и отдавать их тоже пожадничала. Вот и ходила вокруг них в недоумении с тех пор, как приехала сюда после звонка нотариуса...