— На годовщину еду с бывшей. Твоё место дома! — заявил Лёша и придвинул к себе тарелку. — Посидишь, подумаешь, как с мужем разговаривать. Я уронила бокал. Он стукнулся о ножку стула и разлетелся по плитке. Вода потекла к моим туфлям. Тамара Ильинична радостно захлопала в ладоши. — Наконец-то! Хоть отдохнёшь спокойно! Она хлопнула три раза. Я почему-то сосчитала. — С Дианой? — спросила я. Лёша взял салфетку, вытер край стола. — У меня одна бывшая жена, Вер. Других пока нет. Свекровь перестала хлопать...
Удивительные истории на каждый день
«Снимай серьги! Тебе дешёвка сойдёт!» — муж протянул руку. Золовка уже мерила моё свадебное колье
— Снимай серьги! Тебе дешёвка сойдёт! — Валера протянул руку ладонью вверх и пошевелил пальцами. — Ты с Юлькой в кино идёшь. Кто на тебя там смотрит? Я вынула правую серьгу, потом левую. Замочек на левой всегда открывался туго, пришлось подцепить ногтем. Жанна стояла у зеркала в прихожей. Поворачивала голову, приподнимала волосы. На ней было моё свадебное колье — небольшие тёмно-красные гранаты в серебре. Коробочка лежала на тумбе рядом с её помадой. — Смотри, как к платью подошло! — Она отступила на шаг и едва не наступила мне на ботинок...
«Твою зарплату отдал матери. Сапоги подождут!» — ухмыльнулся муж. Я проверила счёт и выронила телефон
— Твою зарплату отдал матери. Сапоги подождут! — Дима ухмыльнулся и подтолкнул ко мне солонку. — Ты картошку недосолила. Я решила, что он говорит о какой-то части денег. Может, о пяти тысячах, которые свекровь собиралась занять до пенсии. Хотя и об этих пяти меня никто не спрашивал. Телефон лежал на подоконнике, возле зарядки. Я открыла банковское приложение. Семьдесят тысяч. Одним переводом Валентине Петровне. Всё, что пришло сегодня с работы. Телефон выскользнул из руки, ударился о край стула и лёг экраном вниз...
«Я тебе муж, а не прислуга!» — он швырнул рубашку мне в лицо. Свекровь увидела мои слёзы: «Извинись перед сыном!»
На секунду я перестала видеть Бориса: перед глазами была его голубая клетчатая рубашка, пахнущая потом и гаражной пылью. — Я тебе муж, а не прислуга! — крикнул он. — Надоела со своими претензиями! Я сняла рубашку с лица. Серёжка осталась на месте, только ухо жгло. Первые слёзы потекли раньше, чем я успела отвернуться. Римма Степановна стояла возле холодильника. Она видела и рубашку, и то, как я прижала ладонь к щеке. — Извинись перед сыном, — сказала она. — Ты же прекрасно понимаешь, куда ударила...
