Жизнь. Житьё-Бытьё.

Начало здесь... Допрос Зацепина начался в десять утра следующего дня. Вера наблюдала за ним через зеркальное стекло из соседней комнаты — той самой, где она провела сотни часов, анализируя поведение объектов. Сейчас она была не переговорщиком, а наблюдателем, и от этого бессилия сводило скулы. Зацепин сидел на металлическом стуле, закованный в наручники, но выглядел до странного умиротворённым. На его бледном лице блуждала лёгкая, почти отсутствующая улыбка. Он не просил адвоката. Не требовал звонка...

Начало здесь... Утро началось с того, что Вера обнаружила на своём рабочем столе конверт без обратного адреса. Она пришла в отдел раньше обычного, рассчитывая спокойно просмотреть сводки по делу Сомовой до того, как в кабинете появится вездесущий Харченко и начнёт грузить оперативной текучкой. Но на столе уже лежал конверт — плотный, кремовый, из дорогой бумаги, какой пользуются художники для эскизов. Её имя и звание были выведены чёрной тушью, каллиграфическим почерком — тем самым, который она узнала бы из тысячи...

Начало здесь... Ткач назначил встречу в забегаловке на выезде из города — место, которое даже в будний вечер пустовало на три четверти. Пластиковые столы с липкими салфетницами, пахнущий прогорклым фритюром воздух и телевизор в углу, беззвучно транслирующий футбол. Конспиратор из майора в отставке был так себе, но Вера оценила жест: он не хотел светиться в городе. Алексей Иванович Ткач сидел в дальнем углу, спиной к стене, и методично уничтожал порцию пельменей. При виде Веры он отодвинул тарелку, вытер губы салфеткой и кивнул на стул напротив...

Начало здесь В парке Горького пахло липовым цветом и жжёным сахаром — где-то у центральных ворот работала передвижная кондитерская, и сладкий дым стелился над аллеями, смешиваясь с вечерней сыростью. Вера пришла за пятнадцать минут до назначенного срока. Села на скамейку напротив старого фонтана, который не работал уже третий год, и положила рядом с собой бумажный стакан с остывающим кофе. Вид у фонтана был жалкий: бетонная чаша, покрытая граффити, на дне — лужа застоявшейся воды с плавающими окурками...

Начало здесь Когда в дверь позвонили, Вера всё ещё стояла босиком на одну ногу. Восемь часов вечера. Ровно. Ни минутой раньше, ни минутой позже — пунктуальность, граничащая с одержимостью, всегда была его визитной карточкой. В детстве она считала это милой странностью брата: Влад никогда не опаздывал в школу, всегда приходил к ужину секунда в секунду, и единственный раз, когда он задержался на двадцать минут, мать чуть не вызвала милицию. Потом выяснилось, что он доделывал чучело голубя в подвале...