ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА

ВСЁ КОГДА-НИБУДЬ ПОВТОРИТСЯ Новый стихи Анны Ревякиной * * * И в книге этой, если б только в ней, ты не найдёшь ни прошлого теней, ни будущего светлые страницы. Но есть сейчас мгновенье до прыжка. Мы вышли все из одного стишка. Из алгебры под стёклами теплицы. Здесь нет дождя, есть утренний полив. Есть человечек – пьян, умён, ворчлив. Есть крошечные грабельки и тяпка. Всему свой час, но не всему здесь ход даётся, человечек спину гнёт. И всё, что выросло, он собирает в папку. Её когда-нибудь снесут в сырой подвал. Всё то, чем жил. Всё то, за что страдал. Любовь, война, безвременье, разлука. За полцены продастся старый дом, теплица, где каллиграфическим трудом он добивался правильного звука. И канет звук, останется строка, прекрасная строка через века, написанная шариковой ручкой. Одна строка! Как много это всё ж! Я ощущаю мышечную дрожь при мысли, что её прочтёт однажды внучка. Ещё: lgz.ru/...sya

МАЛЕНЬКИЕ ДЕЛА В БОЛЬШОМ ДОМЕ Рассказ Марины Ахмедовой. Продолжение. Начало в «ЛГ» № 37 «…Однажды перед отъездом она зашла на кладбище, прошлась меж передних рядков могил, и вдруг на неё из-за старых плит словно выскочил большой чёрный человек. Алёна шарахнулась прежде, чем успела разглядеть высокую скульптуру. Она изображала широкоплечего мужчину, делающего шаг. Скульптура была окружена пышными свежими цветами, по ней бегали солнечные блики, казавшиеся электрическими разрядами. Алёне почему-то показалось, что скульптура сейчас оживёт и пойдёт за ней, стуча каменными ногами…» Полностью lgz.ru/...e-2

«ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА» В ДОНБАССЕ: ПОВЕЗЛО — ПРАВИЛЬНОЕ СЛОВО Статья Максима Замшева на «Регнуме» о поездке в ДНР –— встречи, наблюдения, обобщения и диагнозы специфической российской интеллигенции, которая там никогда не бывала «…Дороги в ДНР по-прежнему опасны. Запад не хочет, чтоб Украина поправилась, и всячески мешает лечению. Дроны всех видов создают на дороге большие проблемы, плюс еще и с бензином не везде хорошо. Но люди работают, ездят, что-то перевозят, живут мирной жизнью несмотря ни на что. На обратном пути на КПП «Матвеев курган» были свидетелями того, как мужчина умолял очередь пропустить его, поскольку на полтретьего у него запись в Ростове в поликлинику. Пропустили без вопросов. Без взаимовыручки в ДНР никак. В Москве уже выработалась привычка пристегиваться: камеры, штрафы, вой иностранных автомобилей, если не вставишь ремешок, безопасность, в конце концов. Тут все наоборот. Безопасность определяется возможностью выскочить из машины при обстреле, налете, атаке дронов. Водители спокойно останавливают мою московскую законопослушность: «Ты что, милок! Здесь пристегиваться — лишить себя шанса на спасение». Полностью regnum.ru/...375

КТО УДАРИЛ ТАИРОВА? Замечательный театральный режиссёр Михаил Левитин в своей книге «Таиров» вспоминает воспоминания Владимира Высоцкого. Высоцкий, ещё до Таганки, около года работал в театре имени Пушкина, на Тверском бульваре, где раньше (до 1950 года) находился знаменитый Камерный театр Таирова. И вот репетиция не самого известного спектакля, роль второго плана, по мизансцене Высоцкому нужно рвать письма, реквизиторы приносят ему конверты, Высоцкий из любопытства заглядывает внутрь и обнаруживает послания Таирову от знаменитых французских классиков – художника Фернана Леже, режиссёра Жана Кокто. На дворе 1960 год, Высоцкому 22, но он знает, кто такой Таиров, слышал о Камерном театре, закрытом чуть более десяти лет назад. Творчеством Таирова восхищались Бернард Шоу, Брехт, О'Нил, Пикассо, Леже, Кокто, а теперь архив Таирова служит бутафорией… Галерея недоброжелателей, оппонентов, врагов Таирова впечатляет: Станиславский, Мейерхольд, Охлопков, Вахтангов – то есть представители всех творческих школ и художественных направлений. Из мира литературы – один только Маяковский чего стоит. Коллег-творцов бесит эстетизм Таирова, его театральная манера, метод. Тут противоречия, как говорится, наивысшего порядка – творческого. За это и убить можно. Так что не стоит считать причиной всех бед Таирова исключительно «тоталитарный режим», наградивший режиссёра орденом Ленина. Левитин рассказывает. В 1934-м, в кулуарах Первого съезда советских писателей, уже в ресторане, на Таирова бросился некий подвыпивший поэт, ударил его по лицу с криком: «Эстет проклятый!» Этот эпизод описывается и в других источниках, но никто не называет имя, добавляя, что поэт был «талантливый». Так кто же это мог быть? Как думаете? Версия такая: Асеев?