Лев Татаринов

Ранняя осень 91-го года. Я тогда ещё молодой сотрудник одного из киевских НИИ, пытаюсь протиснуться среди толпы лиц неопределённого возраста и занятий, двигаясь по диагонали площади Октябрьской Революции, тогда ещё не испохабленной архитектурой «бреда пьяного булочника» с доминирующей колонной «мечта импотента». Мой слух "ласкаю"т визги какой-то очередной безумной тётки, дорвавшейся до матюгальника, а взгляд услаждают самодельные плакаты, уведомляющие прохожих о горах производимого сахара и мегаваттах электроэнергии, миллионах тонн угля и стали и как мы запануем, когда выйдем из коммунальной квартиры (СССР) и сбросим московское ярмо...

Никому не нужный. Зима. Пойду я прогуляюсь в штанах особо тонких, Спущу одну штанину, расплачиваясь в кассе… Увидев мою прелесть, кассирша вскрикнет грубо! А я отвечу смело: «Подайте Вашу шубу!» Кассирша мне ответит, промямлив неумело: «Я не увижу шубы. Мне не дарили это». И я скажу открыто: «Тогда же дайте виски! Раз нету Вашей шубы, заткните ваши киски!» Я прогулялся где-то без шубы и без виски… Устало моё тело, и не нашёл я киски… Вернулся в магазин я, спросил: «Как мои шорты?» А мне сказали: «Что ты? Пошёл ты к эцилопам!!!» Штанишки мои целы, а я опять при деле! Кассирша, и без шубы, и в обмороке еле...

Басня. (А ля "Крылов") По мотивам опыта наёмной работы. Мартышка и «Руль» В одном большом лесу жила забавная мартышка. Создатель, видно, был шутник, дав ей больших кустов в подмышки. Да только ли в подмышки? И под брюшко, и под носик. Короче, как и всем мартышкам, из породы этой, Добавил от души волос - не пожалел он меха. И всё бы ничего, да вот мартышке странной Хотелось быть любимой всеми и желанной обезьяной. Чтоб прыгали вокруг, кружились павианы. Водили б хороводы, предлагали б «шишки». Завидовали б ей такие же мартышки. Но не ссудил ей рок таких проказ весёлых. Стоял от всех отдельно её скудный балаган...

Короче, дело было так! Пригласил нас с Дорохом Андрюха Чернов на свадьбу в Семипалатинск. Андрюха наш, гафовец. Чего ему не жилось спокойно? - Мужики, будет гульба на весь Казахстан! Мы, два гения стратегического планирования, купили билеты через Домодедово только в одну сторону. Логика железная: а что обратно? Обратно нет логики! В общем, сказано-сделано. Прилетаем в Домодедово. Просто красавцы. Сверху, сбоку, снизу голос. Голос женский. Такой, будто она объявляет о начале ядерной зимы. - «Москва-Семипалатинск» задерживается на неопределённое время». — Слушай, — говорю я Дороху, — «неопределённое время» в тех краях — это от двух часов до ишачьей пасхи...

Дело было в конце августа 1990 года. Я вернулся с каникул с родного Сахалина. Самолёт прилетал поздно, и пока я добрался до общежития было уже порядка одиннадцати вечера. В общаге со мной вместе в комнате проживали два друга, назовём их Дима Первый, подпольная кличка Сэмэн,, и Дима Второй, которого иногда мы называли наш полуночный «Казанова», видимо не по числу амурных побед, а по аналогии с героем из песни Наутилуса тех сумасшедших роковых времён «...мне нравится слово..», а также из-за его любви к неожиданным ночным рандеву с таинственными незнакомками. При этом по началу мы сомневались в его...

Глава первая плюс С праздником Советской Армии и Военно-Морского Флота!!! — Ну что, гитару брать? — после обсуждения еды на стол и напитков спросил я у Серёги. — Да, бери, наверное, лишней не будет. Где пересекаемся? — спросил в ответ он. — Давай на выезде из города. Через час. Успеешь? Возле метро. Там маркет большой. Там всё и купим. Возьми с собой какой-нибудь консервации из дома, если осталась. Остальным передай, где и во сколько, — согласовал я последние вводные. Тревога никак не отступала. Череда следующих одно за другим политических событий вызывала чувство чего-то неизбежного и непонятного...

Наступает время, когда для каждого студента, который учился на факультете радиоэлектронного оборудования, приходит полноценное понятие «резонансной частоты». Не то понятие, что учили в школе на примере падающего моста от шагающих в ногу солдат, а в полной математической формуле. Без этого понятия никто, даже самый мозговитый студент, не смог бы подойти к Алексею Дмитриевичу, профессору, преподавателю и человеку. Где бы ты ни был, что б ты ни делал, стремись ты хоть в космос, но без знания и понимания этого определения доступ к диплому инженера тебе был закрыт. Для непонимающих людей резонансная частота – ну, это как совместный оргазм мужчины и женщины...

Алексей Митрич - великий человек. Одно только его имя вызывало трепет у студентов. Всех студентов он делил на две категории: «буквари» и «разгильдяи». «Букварей» он не воспринимал за их неуёмную, далеко не всегда оправданную, упертость. А «разгильдяев» он просто не любил. Но среди отъявленных «шаровиков», видимо, была категория «приколистов», которая отличалась каким-то особенным креативом, понятным только ему одному. И вот этой очень немногочисленной категории он благоволил. Понять его мотивы было невозможно. Наверное, он когда-то и сам был таким. Но это только предположения. Родом он был из славного города Баку, столицы бывшей Азербайджанской ССР...

Глава нулевая. И как же так можно дойти до такого, умник!? А? «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи». Во всех своих бедах каждый виноват только сам. Мои незабвенные родители, видимо, решив оправиться от новогодних праздников в январе, решили в феврале, что я должен родиться под звуки салюта в ноябрьский праздник. Родился я в одной из столиц среднеазиатских республик бывшего СССР, в русской диаспоре, в четвёртом поколении. В конце 60-х годов прошлого тысячелетия. То, что в четвёртом, это точно. По крайней мере, у меня не было сомнений в подлинности документов и метрик, хранившихся в семейном архиве. В рассказах и преданиях...

Коньяк. Я не знаю, кто придумал пиво, но ученые говорят, что оно было придумано в Древнем Египте. Не исключено, что в Древнем Египте были студенты. И инициаторами создания этого напитка могли быть и они. За то, что этот древний эликсир в том или ином виде дошел до студентов института Гражданской авиации, древним египтянам - огромная благодарность! Сдача очередной сессии начиналась с употребления этого пенного! А вот чем все это заканчивалось - обычно, мало, кто помнил… В один из прекрасных дней, когда в зачетке были собраны все подписи преподавателей с проставленными оценками и зачетами, я с...

Глава энная. Побег из Укрошоушенка Вечер. Южный вокзал. Билеты на ж\д в кармане. Билеты только до ближайшего города сразу за кордоном. Паспорта, с трезубцами на обложке, тоже. Военный билет с отметкой, что я не годен и снят с учёта. При нём справка о болезнях для выезда от военкома - бумажка А4. С ней можно пересекать границу. Без неё никак. Бумажка к военному билету. Два чемодана. Большой и маленький. При посадке в поезд усиленно делаю вид, что моё состояние совпадает с обозначенными в справке статьями (предупредили, что большая часть проводников –«сексоты»). Проводница милосердно пытается помочь подняться в вагон...

Спичка. Я сидел на бетонно-каменном подоконнике в коридоре третьего этажа третьего корпуса института. За моей спиной находилось большое витринное окно этого самого корпуса. За окном – сумерки. Студенческие Боги в этот самый момент решали мою судьбу. Облако или ладья, на которых они медленно плавали туда-сюда над моей головой, не давали мне понять, каким же будет их решение, поэтому я просто болтал свешенными с подоконника ногами. На меня падал яркий искусственный свет, исходивший из распахнутой двери аудитории. - Ну чего ты высиживаешь? Не поставлю я тебе экзамен! – ещё раз повторил преподаватель, повернув голову в мою сторону...