Встань и иди

Давай улетим... Туда, где никто не найдет, Сквозь темень ночную, оставив шум волн позади. Давай убежим... Туда, где никто не придет, Лишь яркие звезды и свет на пути. Построим ракету из мыслей и снов, Заправим ее мы своими мечтами Давай улетим без раздумий и слов, Земля пусть нам вслед лишь мигнет огоньками. Рванем побыстрее навстречу Луне, Плутон посетим и Венеру, Оставим свой след на Марса песке, Пробив облаков атмосферу...

Бушует море у неба волнами свинца, И осень внутри расплескала нам грусть. Пусть веют тревогой ветра без конца, Сдувают с румянца слез праведный путь. Совсем не тоскливо нам в дали смотреть, И даже светлеет украдкой улыбка, Ведь слезы от счастья лить - надо уметь. Счастливые любят и тешат ошибки. Неловкий момент, один парадокс Способен в миг породить цепь событий, В которых, как в сказке волшебный цветок, Забрезжит надеждой бесценных открытий...

Хотя такое чувство, что мы с тобой уже говорили об этом, когда ты принеслась, как оглашенная, коня ей запрягай, в лес нужно срочно, пока Луна не скрылась, а конюх слова вымолвить не мог и с места сдвинуться, потому что такая красивая раскрасневшаяся, с растрепанными кудряшками, подол белый весь в грязи, как и расшитые кожаные черевички. Потом с Авдотьей тебя еще в ночи искали в тумане то по кладбищам, то рекам. У Авдотьи сынишка с твоим еще дружил, а дочка Глашка, маленькая, спать лечь без мамки отказывалась, а мамка по лесам хозяйку ищет...

У каждого поэта Муза есть. И кто он, если без нее живет? Парнишка, строки чьи легко прочесть? Иль просто безуспешный рифмоплет? Сложить два слова в строках очень просто, Оставив их без жизни и души, Вложить же чувства и эмоции непросто. Их нет без капельки любви. Так пусть...

Три капельки грустного счастья, Жизни чудной парадокс, Он и улыбку горькой печали И радости слезы кому-то принес. В первой из них так много восторга, Счастье от встречи и запах цветов, Нежности взглядов немыслима сладость, Море надежды встретиться вновь. В следующей капле застыли закаты, Волна ожиданий с бризом мечты, Только и в ней слишком много печали, Смазанной кистью своей теплоты. Третья сестренка...