«Лесная тетрадь | Деревенская проза»

Вот говорила же Аксинья: у него, мол, руки длинные, память длинная, и достанет он тебя не кулаком, а через людей. Я тогда, дурень молодой, эти слова к сердцу не

Назавтра, чуть свет забрезжил, я уж у кузницы стоял, как условились. Аксинья вышла не та, что вчера, — не в лёне, не с мокрыми ресницами. Вышла она прибранная,

Утром я тот платок с гвоздика у оконца снял. Ночь он провисел, а мне от него всё равно жарко в ладони было, будто он не батист, а уголёк из той позолоченной гор

Пошёл я в усадьбу наутро, как и надумал. Ночью не спал, всё слово то подбирал, да так и не нашёл. Встал прежде петухов, умылся колодезной водой, чтоб голова был

Сказывал я тебе, мил человек: у барина счёта дописываются из памяти. А у сыночка его, у Николая Егоровича, и того хуже — у того и книги-то никакой нету. Есть гл