KotofeЯ

Больше года не заглядывала на канал, но неожиданная встреча вызвала бурю эмоций, захотелось рассказать эту замечательную историю) И это не выдумка, это настоящая быль. Жил-был пес. Где и у кого он родился, каким образом появился на привокзальном рынке, история умалчивает...

Нэлли ненавидела этот поселок. Возненавидела с той самой секунды когда ее, москвичку, привез сюда подмосковный муж. А было это почти полвека назад. Почти полвека Нэлли рассказывала всем и каждому, как она страдает. Как ей все здесь ненавистно, ничего не радует, ни на что глаза не глядят. Почти полвека она строго следовала одному маршруту - дом, электричка, работа. Никаких прогулок по лесам и полям, густо обрамлявшим поселок, а тем более по самому ненавистному поселку. Только иногда в школу, где учился сын...

Она бродила в суете гипермаркета...Покупать ничего не собиралась, заехала за настроением) Наверняка вы будете удивлены, как такое может быть? Все дело в том, что суета была предновогодняя. Самая что ни на есть! Шло 30 декабря, день, когда все еще впереди...Шубы еще не прожжены петардами, а отношения не порушены каким-нибудь залетным гостем) Предновогодняя суета прекрасна! Она создает праздничное настроение лучше, чем сам праздник! Вот за этим она, собственно говоря, и отправилась в народ. Ехала с работы мимо торгового центра, решила забежать на минутку...

Вера Ивановна была очень активной женщиной, "старость меня дома не застанет" - это как раз про нее. Даже выйдя на пенсию и уйдя с работы, она не уселась перед телевизором. Нет! Вера Ивановна купила велосипед, скандинавские палки, записалась в "Активном долголетии" на все активности, нашла сайт пешеходных экскурсий по Мо́скве, между прочим - бесплатных! И стала жить бурной жизнью молодой пенсионерки. Она пыталась приобщить к своим начинаниям подругу, но ту хватило только на пару походов с палками...

Скорый поезд, пыхтя и фыркая, медленно подъезжал к перрону. Южный вокзал провожал последние партии отпускников. Уже давно разъехались толпы детей и студентов, кончался октябрь , пассажиры поезда были спокойны и степенны. Анна Ивановна ехала домой в отличном настроении. Она отдыхала санатории, подлечила там нервы, расшатанные долгой педагогической деятельностью, и теперь была готова с новыми силами приступать к работе. Работала Анна Ивановна воспитателем. Вообще-то, она давно была на пенсии и именно в этом году хотела уволиться...

Микрорайон расположился на отшибе, в тупике. Когда-то давно местный заводик затеял здесь большое строительство жилья для своих рабочих, но успел постороить всего несколько домов на одной-единственной улице. Потом начались смутные времена, стройка затихла, а сам заводик тихо умер, оставив жильцов без обещанной инфраструктуры. Микрорайончик от запустения спасла только близость к Москве, молодежь стала ездить на работу туда, к тому же у многих появились машины, и то, что от цивилизации улицу отделя́ли почти 3 километра через поле и лес, уже было не критично...

Дед Саша сидел в кресле и смотрел на фото жены в черной рамке. Так он мог просидеть долго, целый вечер, не включая телевизор, не зажигая свет. В потемках даже лучше разговаривалось. А поговорить дед любил. Привык выкладывать жене все подробности, шутка ли - больше полувека вместе прожили. Всегда бежал с работы домой, спеша поделиться новостями. Мужики даже подкаблучником звали, а ему было все-равно, ближе жены у него никого не было. Теперь дед остался один, никогда не думал, что так будет, но жизнь не спрашивает, что мы хотим, у нее свои планы...

Черная вислоухая кошка в растерянности сидела под балконом первого этажа, на улице она была первый раз в жизни, поэтому даже не понимала, что чувствует. Жизнь текла спокойно и размеренно, ее любили, гладили, кормили дорогим кормом, а потом вдруг вынесли за дом, сели в машину и уехали. Она не побежала за хозяевами, не успела, настолько быстро все произошло. Пока кошка озиралась круглыми желтыми глазами, от машины остался только легкий запах бензина. Так, на одном месте кошка просидела почти неделю...

Бабушка Люся, кряхтя, собирала пожитки. До последнего, пока носили ноги, она не хотела уезжать из родного городка, но теперь ноги стали подводить. Да и шутка ли - бабе Люсе перевалило за 80! Дочери приходилось ездить к ней через день, иногда приезжала внучка, иногда внук. Но у всех свои дела, работа, дети, а у дочери тоже болячки, сама не молоденькая, 60 лет. В общем, бабу Люсю уломали на переезд. Недалеко, в соседний город, у дочери там была двухкомнатная квартира, после смерти мужа она жила в ней одна...

Дом был старый. Старый пятиэтажный дом в маленьком рабочем поселке на самом краю Московской области. Когда-то здесь кипела жизнь, деловито гудел фабричный гудок, вереницей тянулись рабочие. Теперь все опустело, производство закрылось, молодежь потянулась ближе к Москве, а старики тихонько доживали свой век, вспоминая молодость на лавочках у подъезда. Дом наполовину пустовал, оживая лишь летом, когда к старикам приезжали погостить дети и внуки. Места здесь были сказочные. Лес, река, озера, недалеко большое водохранилище...

Скорый поезд, деловито фырча и ухая, подходил к перрону южного вокзала. Ему предстояло везти толпу отдыхающих через всю страну, за тысячи километров, от теплого моря к родным местам. Туда, где уже шли осенние дожди.... Сезон заканчивался, поезд давно развез школьников и студентов по домам, теперь его пассажирами были люди взрослые, любители бархатного сезона. Юля ехала в плацкарте. Не потому что денег на купе не хватило, просто она с детства любила именно плацкартные вагоны. Такой вот парадокс)...

Отношение к отцу изменилось из-за одной его фразы....Вроде бы ерунда - "мы летим своей семьей", а от тех доверительных, теплых чувств ничего не осталось. Нет, любить папу Зоя не перестала, просто он стал отцом, который "с нами не живет". А раньше был "папка - лучший друг". Зоины родители развелись несколько лет назад. Зоя и ее младший брат, Женя, остались с мамой, папа ушел к другой женщине. Но с детьми встречался регулярно, даже брал Зою несколько раз к себе в гости. У его теперешней жены тоже была дочка, чуть младше Зои, девочки подружились...