Леонид Муртазин

Большой плюс моей жизни в неспокойных волнах времени — что я еще жив и я еще свободен. Только читая книги, я, большой поклонник тревоги, нахожу свою жизнь занимательной и даже немного приключенческой. Зато если я проваливаюсь в публичные источники информации, алгоритмы всегда меня выведут на тревожные и досадные мысли. И это мысли не о судьбах человечества или справедливости, хотя не без них. А банальные, присущие и вам, мои читатели, мысли об упускаемых каждую секунду возможностях. А ведь у меня не так всё плохо! Да, у меня нет головокружительной карьеры, множества детей и загородного дома. И даже кругосветку я до сих пор не совершил. Но с другой стороны... у меня всё еще есть время. И радости, которые не уугасают Вы замечали? Простые вещи максимально поэтичны. Диалог с приятелем о вселенной, мох на коре дерева, кофе утром в любимой чашке, банка пива в обед рабочего дня. Всеми этими праздностями можно наслаждаться только лишь когда ум спокоен, без ряби суеты на поверхности. В противном случае всё это получаешь, но не замечаешь.

Современнная духовность среднесатитистического человека выглядит великолепно. Утром индийская йога, днём тибетские мантры, вечером поклонение греческом Дионисию. При этом Пасха, рождество и т.д. Я не представляю, как же скучно жить без таких коктелей. Главное, не оскорбляться ни кому.

Хобби всё.... Мозг перестроился так, что для меня теперь не существует просто хобби. Везде есть метрики, по которым ты замеряешь свой прогресс. А тратить время на простое увлечение не позволяет «мышление успеха». Все изучают что-то и держат в уме одно слово: монетизация. Но хобби — это для удовольствия и самопознания, а не для достигаторства.И подобная ситуация порождает обратный эффект. Человек перестает заниматься увлечениями ради души. Он устает от работы, устает от хобби и от того, что нужно еще не забывать «публично проявляться» со всеми своими занятиями. Как ни печально, человек приходит к решению ничего не делать — залипать в телефоне под сериал. И это самый распространенный вид досуга. Так он избегает тревоги. Для того чтобы сейчас пообщаться с приятелями, достаточно просто обсудить сериал. Это уже считается «есть о чем поговорить». Никто не учит мертвые языки, не собирает коллекции бабочек. Я, конечно, не буду ругать современный мир — он мне нравится больше, чем все прошлые системы, — но я тут задумался...

Фриланс, фривил, фридом, фрилав — всё это заставляет тревожиться, сильно тревожиться. Любая свобода — боль. А от чего может быть свобода? От общественных норм, от работодателя, ежедневного расписания и работы, от физических границ. Сильно меньше тревоги у среднестатистического человека, который живет по норме: школа, вышка, работа, любовь, дети, дом и т.д. А как это влияет на творчество? Тут мы можем обратиться к истории и посмотреть на решения известных личностей. Виктор Цой работал кочегаром. Буковски работал на ж/д станции и почтальоном. Анри Руссо — сборщик налогов и таможенник. Франц Кафка — страховой агент. Филип Гласс — таксист и сантехник. Возможно, лучший способ сосредоточиться на творчестве — это рутинная работа. Она уменьшает тревожность и освобождает энергию для ежедневных упражнений. Свобода действовать без оглядки на успех твоего творчества. Ты в любом случае сможешь поесть. Это я всё к чему: когда ты вечно в проектах и от них зависит твоя жизнь, возможно, в какой-то момент критерий «выстрелит или нет» убивает всё творчество. Вот сейчас делаю фотосессию просто потому, что давно хотел. Точно знаю, что она никуда не пойдет.