Лёхины истории

Вы наверняка не раз проезжали перекресток Смирновской и Волковской. Это самый центр Люберец, вечно шумный и живой. Но если спросить прохожих: «А кто такой Волков?», 9 из 10 пожмут плечами. — Писатель? — Космонавт? — Может, основатель города? Нет. Алексей Волков и его товарищ Смирнов были людьми, которых расстреляли прямо здесь, на люберецкой земле, ровно 120 лет назад. Тогда наш город был центром настоящей войны. В России бушевала Первая революция. Машинист Алексей Ухтомский (имя которого носит завод и еще одна улица) создал боевую дружину...

Представьте Российскую империю начала XX века. Строгие гимназические мундиры, «закон божий», и главное правило: мальчики — направо, девочки — налево. Совместное обучение считалось чем-то неприличным и опасным для нравственности. И вдруг, в 1908 году, в дачном поселке Малаховка открывается гимназия, где мальчики и девочки учатся вместе. Это была первая сельская гимназия такого типа во всей России. За этой идеей стояла местная интеллигенция. Главным мотором был писатель Николай Телешов (в его московском кружке «Среда» собирались Бунин, Горький и Чехов)...

Многие жители Люберец (особенно района «Гарнизон» на севере города) даже не подозревают, что ходят по земле, пропитанной авиационным керосином и героической историей. Почему улица называется «3-е Почтовое отделение»? Почему микрорайоны носят странные имена «Городок А» и «Городок Б»? Ответ прост: раньше здесь был огромный военный аэродром. Аэродром «Люберцы» (или «Подосинки») открыли еще в 1932 году. Это было гигантское поле шириной 1,5 км, которое тянулось от нынешней МКАД до Жулебино. До войны здесь была сверхсекретная база...

Давайте честно: для многих Люберцы — это просто «спальник». Место, где мы спим, стоим в пробке на Октябрьском и по выходным ходим в «Ашан». А за «культурой» и «историей» едем в центр Москвы. Но что, если я скажу вам, что мы с вами живем в музее под открытым небом? Просто мы разучились читать таблички. За последние недели мы раскопали десятки историй, от которых мурашки по коже. Вы знали, что: Гагарин — наш. Первый человек в космосе получил свою рабочую профессию (литейщика) не где-то, а в Люберецком ремесленном училище...

Бывают дни, когда шум Октябрьского проспекта и толпы в Наташинском парке начинают физически давить. Хочется просто тишины. Сосен. И чтобы никого вокруг. Вам кажется, что для этого нужно ехать за 100 км? Ошибка. Настоящая глушь находится на границе нашего округа. Это дальняя часть Салтыковского лесопарка. В отличие от «причесанных» городских парков с плиткой и ларьками, Салтыковский лесопарк — это лес. Настоящий, густой, местами буреломный. Его площадь — 1000 гектаров. Стоит отойти от входа на 15 минут вглубь, и городские звуки исчезают...

Если вы устали от бетона и пластика, садитесь на МЦД-3 и поезжайте в Малаховку. Здесь, среди вековых корабельных сосен, стоит церковь, которая кажется иллюстрацией к русским сказкам. Это Храм Петра и Павла. Он деревянный, теплый, пахнет смолой и молитвой. Но его история — настоящий триллер. Храм построили в 1903 году на деньги братьев Соколовых (местных землевладельцев). Главная загадка — кто архитектор? Многие историки утверждают, что проект делал сам Алексей Щусев. Тот самый, который позже построит Мавзолей Ленина на Красной площади и Казанский вокзал...

Мы привыкли думать, что космос — это Байконур, Королев и Центр управления полетами. Но физически дорога в космос для каждого человека начинается у нас, в поселке Томилино, на улице Гоголя. Здесь, за неприметным забором НПП «Звезда», уже 70 лет шьют «космическую моду». И это не метафора: без томилинских инженеров Гагарин бы не вернулся, а Леонов не вышел бы в открытый космос. В 1960 году перед заводом поставили задачу: сделать одежду, в которой человек выживет в вакууме. Так появился СК-1 (Скафандр Космический-1)...

Мы привыкли ругать Октябрьский проспект за пробки, шум и бесконечный ремонт. Это главная артерия города, пульсирующая 24/7. Но давайте проведем эксперимент. Закройте глаза и представьте, что вы стоите на этом же самом месте, но ровно 100 лет назад. На дворе 1925 год. Что вы увидите? Во-первых, никакого «Октябрьского проспекта» еще нет. Есть Рязанское шоссе (или Коломенский тракт). Под ногами не асфальт, а в лучшем случае — булыжная мостовая, которая после дождя блестит, как чешуя. А чуть дальше от центра — обычная укатанная грунтовка...

Лыткаринский карьер (Волкуша) для большинства из нас — это пляж, волейбол и запах шашлыка. Мы приезжаем сюда загорать и купаться, редко глядя под ноги. А зря. Оказывается, склоны карьера и прилегающий Томилинский лес — это уникальный оазис, где растут цветы, занесенные в Красную книгу. Да-да, те самые, ради которых биологи едут в экспедиции, растут у нас прямо у тропинки. Дикие орхидеи (Серьезно!) Слово «орхидея» ассоциируется с тропиками или подоконником. Но у нас есть свои, северные виды. Они скромнее, но изящнее...

Если спросить прохожего на Октябрьском проспекте, кто построил эти огромные красные цеха, вам в лучшем случае ответят: «Советская власть» или «Американцы». Действительно, славу заводу принесла американская компания International Harvester, а имя — революционер Ухтомский. Но первый камень в фундамент индустриальных Люберец заложил совсем другой человек. Имя ему — Карл Вейхельт. На рубеже веков Люберцы были тихим дачным местом. Сюда приезжали дышать воздухом и пить кумыс. Всё изменилось, когда 15 десятин земли у железной дороги выкупил германский подданный Карл Андреевич Вейхельт...

Гуляя по Томилинскому лесопарку, вы наверняка замечали странные вещи. Идеально прямые просеки, которые вдруг обрываются. Земляные насыпи, похожие на крепостные валы. Торчащие из земли куски ржавого металла. Поздравляем, вы стоите на костях индустриального гиганта. Здесь проходила секретная кровеносная система наших городов — железная дорога к карьеру Волкуша. Всё началось в 1930-х. Советской стране нужны были зеркала, прожекторы и бинокли. Для этого требовался идеальный кварцевый песок, который нашли совсем рядом — в Лыткарино (карьер Волкуша)...

Проезжая по Октябрьскому проспекту, трудно не заметить эти бесконечные краснокирпичные стены. Для молодежи это «какие-то склады» или «место для лофта». Для старшего поколения — открытая рана. Это Завод имени Ухтомского. Место, которое сделало Люберцы городом. Сегодня мы не будем грустить о развале производства. Давайте вспомним, почему этими стенами стоит гордиться. В начале войны завод, как и всю промышленность, ждало суровое испытание. В октябре 41-го, когда немцы стояли под Москвой, основное оборудование погрузили в эшелоны и вывезли в Сибирь...