Лавка историй

Наталья Петровна почувствовала неладное, когда в третий раз подряд ей отказали в трудоустройстве. Причём отказали странно — сначала вроде бы всё шло хорошо, собеседование проходило отлично, а потом внезапно звонили и говорили, что место занято. — Наталья Петровна, — сказала кадровичка в очередной компании, — к сожалению, мы не можем вас принять. — Почему? Вчера же говорили, что всё решено! — Понимаете, руководство передумало. Решили взять другого кандидата. — Но мой опыт, квалификация... — Дело не в квалификации...

— Он женат, но платит мне за молчание, — призналась я подруге Наташе, когда она спросила, откуда у меня деньги на новую сумку. Наташа чуть не поперхнулась кофе. — Что? Лена, ты о чём? — О Михаиле. Моём коллеге. Заместителе директора. — И что с ним? — Долгая история. Сядь поудобнее. Мы сидели в кафе рядом с офисом, где я работала бухгалтером уже четыре года. Наташа была моей единственной подругой, которой я могла доверить такие секреты. — Всё началось с командировки в Питер, — рассказывала я. — Меня послали сдавать отчёты в налоговую, а Михаил ехал по своим делам...

— На работе все думали, что я его любовница — а я была просто удобной, — рассказывала я подруге Кате, сидя в кафе после очередного рабочего дня. Слова давались тяжело, потому что признаваться в собственной глупости всегда больно. — Как это удобной? — Катя отложила ложечку и внимательно посмотрела на меня. — Лен, объясни нормально. — А так. Виктор Петрович использовал меня как бесплатную секретаршу, водителя, психолога и что там ещё нужно начальнику. А все вокруг думали, что мы спим. Я вспоминала, как всё начиналось...

Ирина Николаевна заметила, что новый директор обращает на неё внимание, почти сразу после его назначения. Виктор Павлович появился в их небольшой бухгалтерии три месяца назад, и с первых дней его взгляд часто задерживался на ней дольше, чем требовалось для служебного общения. — Ирина Николаевна, можно вас на минутку? — сказал он однажды, заглянув в бухгалтерию. — Конечно, Виктор Павлович. Она прошла в его кабинет, держа в руках папку с отчётами. Директор закрыл дверь и жестом пригласил сесть. — Как дела? Как работается? — спросил он, усаживаясь за стол...

— Я тебя люблю, но с мамой жить будем, — сказал мне Антон, когда мы выбирали квартиру для покупки. Я стояла в пустой трёхкомнатной квартире и представляла, как мы будем здесь жить. Детская комната, наша спальня, гостиная. А потом услышала эти слова и почувствовала, как мечты рассыпаются в прах. — С мамой? Тоша, мы же договаривались, что будем жить одни! — Оль, ну понимаешь, мама одна. Ей тяжело без меня. — А мне легко с ней? — Привыкнешь. Она хорошая, просто характер непростой. Характер у Валентины Петровны и правда был тот ещё...

— Ты разведёнка с прицепом, будь благодарна! — выкрикнул Владимир, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки. А я стояла на кухне с мокрыми от слёз глазами и не могла поверить, что связала свою жизнь с этим человеком. — Володя, при чём тут развод? — спросила я тихо, боясь разбудить сына. Максимке было всего пять лет, и я старалась не выяснять отношения при нём. — При том, что нормальных мужиков на таких, как ты, не хватает. А я взял тебя с ребёнком, обеспечиваю, квартиру снимаю. Так что молчи и слушайся...

Галина Петровна проснулась от звука захлопнувшейся двери. Зять Андрей ушёл на работу, не попрощавшись. Впрочем, он никогда не прощался. Для него она была частью мебели, которую не замечают. Из кухни доносились звуки завтрака. Дочь Оксана кормила детей перед детским садом. Галина Петровна тихо встала с дивана в гостиной, сложила постельное бельё в стопочку и убрала в шкаф. Каждое утро одна и та же процедура. Диван нужно освободить, чтобы гостиная выглядела жилой, а не как спальня. — Мам, завтракать будешь? — крикнула Оксана из кухни...

— Ты мне никто, а квартира — теперь моя, — сказала падчерица Кристина и положила на стол ключи от замков, которые она уже поменяла без моего ведома. Я стояла в прихожей собственного дома и не могла поверить в происходящее. Только вчера мы хоронили Виктора, а сегодня его двадцатилетняя дочь уже распоряжается нашим общим жильём как хозяйка. — Кристя, что ты делаешь? Мы же договорились подождать с документами, разобраться спокойно... — Ничего мы не договаривались, — холодно ответила девушка. — Отец умер, квартира переходит ко мне по завещанию...

— Ты родила — теперь и работай, мне надо отдохнуть! — бросил Сергей, закидывая рюкзак на плечо. А я стояла у плиты с месячным Ванечкой на руках, помешивая суп левой рукой и пытаясь не расплакаться. — Серёжа, постой, — попросила я, качая заплакавшего сына. — Куда ты собрался? У нас же грудной ребёнок. — В горы иду с Максом. Две недели отдыха. Заслужил. — А я что, не заслужила? Я же месяц не сплю нормально, кормлю каждые два часа... — Ты дома сидишь, отдыхаешь. А я пашу как вол, деньги зарабатываю...

Тамара Николаевна долго смотрела на листок бумаги, который протянула ей невестка. Сначала не поняла, что это такое. Потом прочитала внимательнее и ахнула. — Что это, Катя? — Счёт, — спокойно ответила невестка, устраиваясь в кресле. — За услуги няни. — За какие услуги няни? — За те, которые вы отказались оказывать бесплатно. Тамара Николаевна перечитала список ещё раз. Там были указаны часы, дни недели, виды деятельности и суммы. Итого получалось сорок восемь тысяч рублей в месяц. — Катя, объясни мне, пожалуйста, что происходит...

— Раз я плачу ипотеку, мать пойдёт в дом престарелых, — сказал Андрей и не пустил родную мать в её же квартиру. Валентина Ивановна стояла на пороге с небольшим чемоданчиком в руках и не могла поверить в услышанное. Сын загораживал дверь, словно она была чужим человеком, а не той женщиной, которая вырастила его одна, без отца. — Андрюша, что ты говоришь? Это же моя квартира! Я здесь сорок лет живу! — Была твоя, — холодно ответил сын. — А теперь моя. Документы переоформлены, ипотеку я плачу. Так что извини, мам, но места тебе здесь нет...

— Я пустила её пожить. Она прописалась и требует ремонт, — рассказывала я подруге Тане, сидя на кухне за чашкой чая. Руки дрожали от возмущения, а в голове до сих пор не укладывалось, что произошло. — Подожди, Свет, ничего не понимаю, — Таня отложила ложечку и посмотрела на меня с недоумением. — Какую Людку? Ту, что из Воронежа? — Её самую. Племянницу мужа. Помнишь, я тебе рассказывала — у неё там с мужем проблемы были, он пил, скандалы устраивал. Она попросила пожить у нас, пока с жильём что-то решит...