LaVie

Помню, как в канун Нового года 1995–1996 родители устроили нам с братишкой настоящий секретный склад подарков. В старом холодильнике, который уже давно не использовался по назначению, они припрятали два огромных пакета с игрушками, конфетами и всякими детскими сокровищами. Папа даже снял дверь с холодильника, чтобы мы, чего доброго, не начали ломать голову над тем, как туда добраться. Дверь просто приставили к корпусу. Ну а мы, конечно же, добрались. Причём нашли всё это гораздо раньше Нового года...

Не так, как учат в книгах, где любовь обязательно начинается с первого взгляда, сопровождается красивой музыкой и заканчивается обещанием быть вместе до конца времён. Москва вообще не слишком верит в красивые обещания. Она больше доверяет поступкам, случайным встречам, долгим прогулкам без определённой цели, сообщениям поздним вечером и тому особому молчанию, в котором два человека вдруг понимают друг друга гораздо лучше, чем за несколько часов разговоров. Здесь любовь начинается не с признания. Иногда она начинается с того, что кто-то придержал дверь в метро...

Деревня просыпалась медленно, как будто нехотя отрывалась от сна, в котором все было проще и чище. Утренний туман лежал над рекой, укутывая воду в молочную дымку, и казалось, что течение почти остановилось, хотя где-то под этим мягким покровом оно продолжало свою вечную работу. Сырой запах травы, смешанный с древесной прохладой, проникал в легкие и оставлял странное ощущение покоя, будто время здесь текло иначе. Дома стояли чуть вразнобой, без строгой логики, словно их расставляли не по плану, а по настроению...

Он привык к ясности. К строгим формулировкам, к логике, которая раскладывает любую человеческую драму по полочкам, словно аккуратно подшитые дела в архиве. Южный воздух мягко обволакивал город, в котором он жил, и в котором его знали как человека, к которому идут тогда, когда уже некуда идти. В его визитке было написано просто и без лишнего пафоса — адвокат Алушта, и этого было достаточно, чтобы в глазах клиентов появлялась надежда, а у него самого — привычное ощущение ответственности. Он не был циником, хотя жизнь давала для этого все основания...