Сюжет для Двоих

Начало. — Уже разлюбила. У женщин так бывает. Раз сказал, два сказал, а на третий всё. Все слова имеют свойство превращаться в действия. По крайней мере, у меня. Не трясись, не поможет. — Оль! — Что тебе еще надобно, старче? — Оль, я понял, извини. — Нет уж. Извинения в карман не положишь. — Оль, как я без тебя пойду, я уже сказал, что мы завтра вместе будем. — Скажи, что устал. Жена не слушается. Оставил дома в наказание. Они поверят. Ольга засмеялась. Пошел вещи разбирать. И на кухню, чай наливает...

Не доросли мы еще до любви. — Моль пришла. — Вася, зачем ты так говоришь. Я всего лишь покрасила волосы. — Я что, просил тебя красить волосы?? Или ты меня не поняла? Мне нужна жена вот такая! Вот, видишь? Ты на неё похожа! Так что иди с этой картинкой, и пусть тебе нарисуют нормальное лицо. И пожалуйста, не будь скучной. Купи сережки какие-то модные. Нам с тобой в гости идти, я не много прошу. Даже не прошу, я требую! — Вася… А что так не пойдёт? — Не пойдёт! Ты похожа на бледную моль! — А ты на...

Соседа давно выслеживали, план-перехват организовали. И дом рядом должен был пустовать, а Марина им чуть всю операцию не сорвала.Мало того, она еще и выбежала с граблями и диким криком, чтобы спасать соседа. Но потом снова убежала от собаки. Опергруппа утащила мужчин скованных наручниками прямо в лес. Марина не знала, что там в лесу спрятана служебная машина для перевозки преступников, она еще полночи бегала по деревни и дозвонилась спящему участковому, полностью запудрив ему мозги. Утром взбудораженная...

Марина заселилась в этот дом на птичьих правах. Его сдала на год подруга мамы практически бесплатно, чтобы Марина там сделала ремонт. «Можно жить и ремонтировать, – сказала тётя Света, - Маринка, руки у тебя растут, откуда надо, там ничего сложного. Я всё куплю, ты только подсчитай метраж. После долгого и волнительного расставания с Олегом, Марина поняла, что к родителям возвращаться нет возможности. Ее комнату полностью оккупировали младшие сестры, которые пошли в школу, в большой комнате спали мама с папой, на диване, а в комнатушке, где раньше она сидела с учебниками, поселилась бабушка...

Меня зовут Лара. И я всю жизнь верила, что судьба моего сына только в моих руках и за его будущее отвечаю я одна. Но, как выяснилось позже, судьба заставила меня его потерять и недвусмысленно указала, что отец ребенку тоже нужен. Даже если он вырос в парня и считает себя взрослым. Судьба дала мне урок в виде двух взрослых мужчин убежденных, что оба они — отцы моего пропавшего сына, фотографию которого увидели в ленте новостей. Но обо всём по порядку. Я всегда старалась быть сильной матерью-одиночкой...

Когда Эмиль Давлатов входил в любое помещение, казалось, что женщины слегка выпрямляются, начинают поправлять волосы, достают зеркальце и смотрят восхищенно, желая быть достойными его уверенной, чуть ленивой улыбки. Он привык к комплиментам и восторженным взглядам. Да и разве был он виноват, что очаровательная лёгкость так естественно сочеталась в нём с врождённой потребностью нравиться? Но никто не замечал, и уж тем более он сам не замечал, как эта лёгкость с годами превращалась в неуловимую тень, сопровождавшую каждое его движение, каждое слово...

Галина Сергеевна, была учительницей математики в школе. Учитель с большой буквы - такой она себя считала. Её жизнь, как и её конспекты уроков, была разлинована в клеточку, и любое отступление от плана, например, внезапный визит гостей или непредвиденная пятёрка у слабого ученика - воспринималось как отклонение от правил, требующее особенно пристального внимания. И проверки. Невестка ей досталась совершенно неадекватная и неправильная. Она вообще не должна была быть такой. Воспитание хромало, образования никакого...

Ночью перед отправкой на передовую я решился, поехал. Туман был густой, молочный, и я давил на газ, будто сам не в себе. Пытаясь убежать от самого себя я прожил без малого десять лет. Моя новая жизнь, моя новая квартира в городе, моя новая очередная девушка — всё это карточный домик, который рухнет от одного неверного слова. А слово это было — твоё имя, которое я шептал ночами, вспоминая. Наташка. Я летел к тебе, Наташка, чтобы сказать, наконец, «Прощай!». Выдохнуть это слово, как положено. Как должен был сделать...

Моего сына зовут Ваня, ему без пяти минут двадцать пять. Раньше моей задачей было накормить его кашей, потом вытащить из волос жвачку, потом зашить совершенно рваные джинсы, которые он выменял у друга на свои совершенно новые... А теперь моя миссия — дождаться, когда же он хотя бы влюбится! Я уже молчу о том, чтобы «влюбится и женится»! Поначалу я была даже рада и не придавала значения. Ну, дитятко увлечённое, друзья есть, девчонки знакомые есть. Ну, программирует он в своих сетевых ходилках-бродилках с рыцарями...

Анна стояла на пороге квартиры сына с тяжёлым чемоданом в одной руке и ключом, который он ей оставил «на всякий случай», в другой. Этот «случай» настал, сын позвонил и сурово заявил, что семьи больше нет. Голос у него был серьёзным и холодным. И грустным. Её Миша, её смышлёный, добрый мальчик, собирается подать на развод. А его жена, та самая хрупкая Катя, с которой он когда-то носился по квартире, смеясь до слёз, теперь была похожа на погасший фонарь. Катино лицо, обычно оживлённое и доброжелательное, было бледным и замкнутым...

Первое, что почувствовала Марина в доме свекрови была духота. Воздух был неподвижным, окна плотно закрыты, занавески пыльные. Всё было словно пропахшим пылью. Хотя свекровь казалась мирной и спокойной, Марина подумала, что здесь нечем дышать. На свадьбе она особенно внимания не обращала на её нрав и характер, заправляли торжеством и весельем Маринины родители и родственники, а свекровь сдержанно улыбалась, кивала, поднимала бокал сухой рукой с древним большим перстнем. Когда свекровь качала головой - её тяжелые серьги чуть не срывались с ушей...

«Пойти хоть на чужое счастье посмотреть, если своё не удаётся» (Гиляровский В. А., «Трущобные люди»). Его звали Алексей. Он был мастером по ремонту - человеком, который возвращал к жизни протекающие краны, искрящие розетки и замолчавшие телевизоры. Он с улыбкой входил в чужие дома, с улыбкой и шутками-прибаутками ремонтировал всё, что попросят хозяева. Алексей замечал блеск глаз, счастливый или несчастный вид. Хозяева выставляли напоказ свои тайны, свою тоску, изредка он видел и блеск чужого счастья...