<3

болотная грязь и питерский март, во мне звучат миноры, страх. все больше боли в них, все меньше соли на снегах, а я в клочках и на карачках, давлю на кожу в синяках. под ней ползет прохладный леший, торопит красные ручьи, чтоб дать им волю в серой тине всю красоту весны взнести. опять весна, я так непостоянна, но чувству трепета к любви всегда мила. однако в те часы зимы, когда клочки лежат вокруг, мне март совсем не мил, а май и вовсе позабыт. внутри меня нет ни цветов, ни яблонь, ничего… внутри меня отрывки фраз, дрожь по выгнутым рукам, в которых сжатый нож, стыд, решимость, срам. на чистом снегу полоса и тропинка. но мне мало, я черчу развязку дорог. всё внутри утихает, боится. только слышится «стоп» опять зима, уже декабрь, и кто-то со мной говорит: «что же ты натворила..? мы же с тобой не одни» но я одна. нет ничего. и никого нет тоже рядом. и я лежу в клочках, в ручьях, в болотах вязну. «успокойся, подыши, ты лишь уйдёшь все глубже, ниже» я кладу и нож, и галстук. я убираю руки от волос. я пережила зиму, передышала холод, и лишь бы март их всех унёс.

Ни в настоящем, ни в будущем, ни в прошлом я не предвижу наперед. и я не вспомню, чтобы как-то я разлила по банкам спектр и отложила на потом. бывает выливаю литры в день, бывает капаю неделю. мои глаза то мироточат, то излучают яркий нимб. я то летаю, то влачусь, но все пою свой нежный гимн. трясусь над собственною мной. лелею, ласкаю, а как вижу-млею мой главный фурор - её дрожь и блаженство, моя ностальгия- её совершенство. от литров и блеска до капель в ручьи. я принесу себе все банки и разобью их все вдребезги.

Мечтаю высоко взойти, слететь со свистом и под землю. Весною яблоней цвести, черемухой, сиренью. Чтобы дышать любовью как и все, уже без боли, без волнений. Чтобы любовь дарить флюидами растений. И чтобы весна в раз и навсегда меня пленила, забрала. С весной- сестрой, подругой по несчастью, перенесем соль той любви вниз прямо по запястьям. И в белых платьях, как невесты, навечно станем молодыми, меланхоличными, другими. Любимыми лишь психбольными. Вся чувственность недолгих лет теперь свободна и чиста. Ведь страсть и искренность бок о бок лишь покидают тело хрупкое, уже холодное, горячей, алой, матовой струей, и покидают навсегда.

Вернись ко мне, мой милый, добрый образ. Люби меня и обожай. Будь мной зависим и неизлечимо болен. Пусть это убивает в тебе тебя, убивает в тебе все, убьет тебя. Боготвори моё существование, дыхание моей груди, возможность любоваться моими взглядами с ухмылкой, глазами, просящими власть. Власть над тобой уже давно моя дорога. Дорога в ласковый покой. Броня твоих представлений о той девочке, твоей любви - мой зонт от ливня жизненной тоски.