Академия Лампа для творческих людей

Технологии развиваются быстрее, чем успевает литература, и многим писателям в жанре нейро-фантастики кажется, что реальность вот-вот обгонит его сюжет. Особенно когда речь заходит о нейроинтерфейсах, имплантах и алгоритмах, которые знают о человеке больше, чем он сам. Именно на этом страхе и вырос жанр нейро-триллера. Хакинг сознания, импланты и ненадежный рассказчик — разбираем атрибуты нейро-триллера и как его написать сегодня. Нейро-триллер — это гибрид научной фантастики, триллера и психологической прозы, где основной конфликт разворачивается внутри сознания героя...

Если история писателя избегает моральной серой зоны и выбираем между плохим и хорошим, то она лишается напряжения, которое читатели не смогут забыть ещё долго. Разбираем дилеммы без «хорошего» выхода и техники этических ловушек на примерах «Преступления и наказания» и «Игры престолов». Моральная неоднозначность не равна «плохим поступкам хороших людей». Она возникает, когда сталкиваются две правильные ценности, и выбрать можно только одну. Как писал Зигмунд Фрейд: «Люди более моральны, чем они...

Почти каждый начинающий писатель хотя бы раз говорил: «Мой герой пережил многое, но на странице он получается плоским». Или наоборот — «я так нагрузил его прошлым, что текст стал похож на бесконечную исповедь». Проблема не в самой травме, а в в том, что она не работает на конфликт. В этой статье мы разберём, как превращать психологические шрамы персонажа в двигатель сюжета на примерах из «Девушки в поезде» и «Бойцовского клуба». Одна из главных ошибок — думать, что травма живёт в бэкстори. На самом деле она проявляется здесь и сейчас: в выборе, реакции, ошибке...

Представьте начинающего писателя, который решает вдохновиться классикой. Он читает Достоевского или Булгакова и вдруг понимает: «А если я напишу что-то похожее, меня тоже могут обвинить в пропаганде наркотиков, насилия или аморальности?» Именно такую боль мы наблюдаем у многих авторов: страх, что художественная правда может столкнуться с современными запретами. Мы подобрали 10 сцен в русской литературе, которые сегодня могли бы вызвать цензурные вопросы. 1. «Морфий» М. Булгакова — детальное описание зависимости молодого врача от опиатов...

Мы часто видим одну и ту же боль у начинающих авторов. Представьте: вы открываете свой черновик, читаете и ловите странное ощущение, будто вернулись на форум 2007 года, где выкладывали первые фанфики по Гарри Поттеру и Наруто. Вроде и сюжет есть, и персонажи придуманы… но текст выглядит вторичным, слишком простым, будто «дописан поверх чужого фундамента». Почему так происходит? И как перестать звучать как фанфик двухтысячных? Разбираем в этой статье. Главная ошибка — персонажи выглядят «снятыми» с чужой истории...